Путинизация Сербии: Вучич по стопам Путина


Соответствует ли синтагма «путинизация Сербии», с момента прихода Александера Вучича во главу правительства Сербии в 2014 году, реальному описанию политической ситуации в стране? Имели ли президенты России и Сербии схожую технологию власти и маргинализацию политических оппонентов?

Около трех с половиной лет назад лидер оппозиционной Новой партии Зоран Живкович сказал, что Александер Вучич хочет «путинизировать Сербию или стать Путиным» предложенными мерами экономии.

«Мы теперь узнаем карикатуру Путина в образе президента Сербии», - сказал тогда Живкович, актуализируя фразу политических оппонентов Вучича «маленький Путин».

Русификация сербского национализма

Кроме того, многие опросы общественного мнения недавно показали, что граждане Сербии симпатизируют российскому лидеру Владимиру Путину, и они бы с радостью проголосовали за него.

Можно ли сравнить технологию управления и отношение к оппозиции президента России Владимира Путина с тем, как Александр Вучич, который стал президентом Сербии с мая этого года, распоряжается властью и относится к своим политическим противникам?

Владимир Милов, бывший заместитель министра энергетики России во времена президента Бориса Ельцина, лидер оппозиционной партии «Демократический выбор», считает, что демократическая оппозиция в России не может быть представлена ​​в системе правления даже на региональном уровне.

Этого президент России добился блокируя доступ к СМИ и массовыми кражами голосов на выборах, добавляет Милов.

С момента прихода к власти в 2000 году Владимир Путин значительно укрепил и теперь контролирует и инструментализирует все политическое пространство в России, считает директор русского сервиса «Радио Свободная Европа» Андрей Шарий.

На самом деле нет реальной оппозиции Путину. В парламенте есть только радикальная оппозиция, которая не имеет решающей силы. Ультраправая оппозиция в России, добавляет Шари, которая была довольно сильной около десяти лет назад, теперь не существует, она не имеет доступа к средствам массовой информации, большинство ее лидеров находятся в тюрьме, поэтому сама по себе она не существенный фактор.

Имя Алексея Навального, лидера самой мощной либеральной оппозиции «Партии прогресса», неоднократно задерживаемого лидера антипутинских и антикоррупционных протестов в России, никогда не попадает на язык российскому президенту.

Только суд может называть его имя при вынесении приговора, имя Навального, как лидера оппозиционных протестов, полностью игнорируется, говорит Шарий.

«Он для Путина будто и не существует, никогда не упоминал его имя». Если и говорит о нем, то только как «этот политик» или «какая-то сила», и абсолютно запрещено, чтобы кто-то по государственному телевидению упоминал его имя. Навальный организовывает протесты на улицах, но граждане не знают, что делается, потому что никто не смеет упоминать имя человека, который это организовал. Поэтому большинство россиян не знают, кто такой Навальный, они не знают, что этот человек существует вообще. Если вы не используете Интернет, тогда вы даже не знаете, что этот человек существует», описывает Шарий методы контроля Путина.

В парламенте существуют еще три или четыре партии, которые установлены как часть системы Путина, сказал Шарий, но они никогда не критикуют президента России и фактически не являются оппозицией.

Журналист еженедельника «Время» Милан Милошевич, с другой стороны, считает, что западные СМИ поддерживают либеральные группы, собранные вокруг платформы Егора Гайдара или Партии народной свободы (ПАРНАС), но их практически не существует, они больше представляют собой клубы, которые протежирует Запад, а дома рассматриваются как иностранные агенты.

Более сильные оппозиционные партии, по словам Милошевича, возглавляют правый лидер Владимир Зириновский и лидер российских коммунистов Геннадий Зюганов.

«Там есть определенные непереносимости и подавление деятельности прозападных либеральных групп, которые Путин связывает с режимом раннего перехода Бориса Ельцина, но я думаю, что это слишком драматизированная история, которая является частью русофобной риторики западных СМИ, больше, чем картина истинного состояния политических отношений в России», оценивает Милошевич, который не видит сходства в технологии управления между Путиным и Вучичем.

Вучич, говорит Милошевич, все еще жаждет публичности и использует метод политического расчета, который девальвирует политическую коммуникацию в Сербии, чего Путин в своей стране не делает.

«Путин является мировым государственным деятелем, который бросил вызов многим из западных лидеров, которого уважают, а это маленький политик небольшого „княжества“», говорит журналист Милошевич.

Демократия или стабилократия

Политическая система в России с началом 2000-х лет описывается как «суверенная демократия», которая на самом деле является синонимом термина нелиберальная демократия, где есть регулярные избирательные циклы и сменяемость власти, но институты не являются независимыми.

По словам Игоря Новаковича, директора по исследованиям в Центре международных дел и безопасности (Фонд ISAC), это иллюзия демократии.

«Политические противники в такой системе рассматриваются не как собеседники, которые имеют другие идеи развития, а как политические враги. Их политика трактуется правителем - это в данный момент Путин и его Единая Россия - как опасная альтернатива режиму. Правящая власть претендует на знание того, чего хотят люди, и в этой связи рассматривает оппозицию или своих политических противников, как тех, кто может навредить действительным интересам нации",  говорит Новакович.

И Александр Вучич рассматривает взгляды политических оппонентов как нападение на себя, а зачастую и на государство, обозначая их как тех, которые не желают хорошего своей стране и народу. Затем симпатизирующие ему таблоиды вываливают их в грязи и обвиняют в хождении по западными посольствам с намерением сломать систему.

У Вучича есть опыт в создании атмосферы почти чрезвычайного положения, периодическими упоминаниями о давлении западных посольств, и тут же его СМИ обрушиваются на оценки и заявления представителей американских и других западных дипломатических миссий, но не на лекции, что дают посланники Путина.

Высший дипломатический представитель России в Сербии Александр Чепурин в недавнем интервью Sputnjik высмеивал американского посланника Брайана Хойта Йи, назвав его «75-м заместителем 24-го помощника» и нападал на сербскую оппозицию, что ходила к Хойту Йи, чтобы пожаловаться на свое правительство.

Реакций со стороны официального Белграда не было.

Несмотря на все, Андрей Шарий считает, что знак равенства между Вучичем и Путиным не может быть поставлен.

«Я думаю, что Сербия более открыта, чем Россия, что она не стопроцентно контролируется, как Россия, что СМИ не контролируются до такой степени». В России независимых СМИ даже не существует, но г-н Вучич, кажется, на правильном пути, если хочет идти по стопам Путина», - лаконично констатирует Андрей Шарий.

Он не одинок в этом мнении

Хотя есть общий знаменатель, когда речь заходит о сравнении Сербии и России, это все еще не одинаковые системы.

Сербия по-прежнему является гораздо более демократической страной, чем Россия, и то, что приемлемо в России, до сих пор неприемлемо в Сербии, считает доцент на Белградском политехническом факультете Душан Спасоевич.

«Степень демократии в Сербии больше, сильнее, сильнее и гражданское общество, более сильные независимые СМИ, и граждане ожидают других стандартов. Мы получили свою свободу 5 октября 2000 года, и эта свобода все еще стоит, хотя её и мало в политике, она присутствует. На каком-то структурном уровне демократия в Сербии работает немного лучше, так что если Вучич в формальном смысле попытается помешать некоторым демократическим тенденциям, тогда ответ будет намного сильнее», - считает Спасоевич.

То, что объединяет Путина и Вучича, - это отношение к плюрализму и политическим оппонентам, а также к популистским механизмам, через которые они напрямую взаимодействуют с избирателями, маргинализируют посредников, парламент и общественную сферу, - заключает Душан Спасоевич.

Однако он добавляет, что избиратели Вучича не понимают, какова роль омбудсмена или свободных СМИ, и не требуют от него большей демократии. И с учетом преобладающего акцента на стабилократии (фраза, которая все больше означает отношение международного сообщества к Балканам), похоже, что он не очень мешает и западному международному сообществу.

Источник Сербия & Россия
Стать читателем - репортером



Мы в соц.сетях

Сообщение